Классики играют в классики. Майкл Каннингем

Текст Марии Мокеевой

Майкл Каннингем – «американский классик», в новой книге («Начинается ночь») которого «герой ищет красоту в современном мире, где господствует китч». Эта информация разносилась снова и снова по всему «Московскому Дому Книги», пока означенный обладатель Пулитцеровской премии опаздывал к своим российским читателям.

Их, кстати, толпилось достаточно много, человек тридцать-сорок. В основном молодые и «созревшие» люди сжимали в руках одну-две книжки Каннингема характерного оформления, что придумало им издательство Corpus. Кто-то репетировал вопрос писателю на английском, кто-то обсуждал Рильке. Наконец ожидание оборвалось появлением промокшего от московского снега писателя. Немного растерянный, немного виноватый, он стоял позади гурьбы собственных поклонников и не знал, куда идти. Громко сказав всем свое веское «Hello» и тем самым дав старт затянувшемуся началу мероприятия, Майкл Каннингем стал отвечать на вопросы  (голос заикавшегося робота постепенно переходил в речь лауреата великой премии). Да, учиться писать сложно, только в тридцать лет он понял, что у него вроде как получается это делать, и вообще главное – хотеть стать успешным и много для этого работать. Талант не отделим, по его мнению, от сумасшествия…  Да, он такой же как и каждый из нас: в свободное время встречается с друзьями, ходит в кино, читает книги, ну и ещё иногда переодевается в костюмы мультипликационных героев.
Каннингем – автор таких романов, как «Дом на краю света», «Плоть и кровь», «Часы», «Избранные дни» и вышедшего на днях в русском переводе Дмитрия Веденяпина «Начинается ночь». Его проза интересна сложной композиционной стройностью и присутствием известных литературных фигур в сюжетной паутине (Уолт Уитмен, Вирджиния Вулф). В последнем опубликованном романе этого нет – скажет вам любой рецензент книги «Начинается ночь». Но, - добавит он, - там сохраняется тема гомосексуальных отношений, бинокль, в который смотрит Каннингем на любую тему. Стареющий галерист время от времени морщится от окружающей действительности, и неожиданно его затуманенный сомнением и разочарованием взгляд проясняется, а складки на лбу разглаживаются – он встречает настоящую, неискусственную красоту в одном человеке... молодом брате жены.  Но, как писал Оскар Уайльд о Дориане Грее, «красота оказалась только маской, молодость – насмешкой»…